«Пока держимся, а там — как бог даст».  Почему жители оренбургских  сел бегут «на севера», и каково 10 лет жить в разлуке с семьей?

Село Черный Отрог. Восемьдесят километров от Оренбурга. Всего час на машине и два часа на электричке. Но с рабочими местами здесь уже значительно хуже, чем в городе. Вахтовики в сельской местности — явление почти повсеместное. По рассказам, попадаются целые улицы, где живут одни женщины —  мужчины уехали «на севера». Владислав Фельдман поговорил с отцом, который уехал на вахту, матерью, которая работает на Севере, и женой, которая остается в селе одна, пока супруг добывает деньги на Ямале. 

Отец

Василию 46 лет, он работает вахтовым методом с 2009 года. График работы — 49  через 49 дней. Мужчина нашел вакансию электросварщика на месторождении Северо-Русском на Ямале — это больше 2,5 тысячи километров от Оренбурга.  В первый раз перед отъездом мужчина волновался. И в каждый последующий – тоже. 

— Всегда волнуешься, едешь же в неизвестность, — говорит он, — но не я первый, не я последний, поэтому поехал. Первое время было тяжело:  вдали от дома, работа без выходных, холодно, тяжелые условия труда, но ничего, привыкаешь. 

Решение поехать на Север назревало постепенно. Старшая дочь собиралась поступать в университет,  семья хотела строить новый дом — понадобились деньги.  Василий прикинул: в Оренбуржье он зарабатывает 16 тысяч в месяц, на севере – 90, и решение ехать стало окончательным.  Сейчас старшей дочери уже 24 года, средней — 16, а сыну — 12 лет. 

— Дети сильно скучали. Сын до сих пор очень переживает, тяжело переносит разлуку.

Он не боится, что в семье что-то изменится, хотя  может провести  на вахте до 3 месяцев. Надеется, что родные понимают, зачем он уезжает от них далеко и надолго. Когда подходит время, Василий садится на поезд Оренбург — Новый Уренгой и проводит в пути 2 дня и 9 часов. Дальше вахтовиков отвозят «в контору», где они проходят медосмотр. После на вертолете или машине их доставляют в пункт назначения.   На месторождении рабочие живут в вагончиках по четыре человека. Они небольшие и похожи на объединение нескольких секций плацкартного вагона. Условий почти никаких: стол, раковина и холодильник. 

Рабочий день  продолжается с 07:00 до 19:00. После ужина у рабочих свободное время.  На месторождениях развлечений особо нет — баня, телевизор, спортзал, карты или домино, поэтому вахтовики много и охотно рассказывают о себе. По словам Василия, на  Севере собираются люди со всей страны, больше всего из  Оренбургской области, Башкирии, Алтая, Краснодарского края. Многие хотят другую работу. Сам Василий мечтает заниматься сельским хозяйством, завести кур и свиней, ходить на рыбалку… Пять лет назад он даже пробовал завязать с тяжелыми рабочими поездками, но не получилось. 

— Я устаю, и дети устали. Но поработал здесь три месяца, денег не хватало, и вернулся обратно. Я пытался откладывать, но как только отложил — сразу вытаскиваешь… Десять тысяч уберешь — чуть-чуть времени проходит, и они уже куда-то нужны. 

Василий вернулся на свою вахту. Про мечты часто старается не думать. У него самый частый ответ на любой вопрос: «Возможности нет». И с мечтами так же, говорит. 

— Буду работать вахтой, пока дети не отучатся, пока здоровья хватает. Хочу выработать северный стаж — еще 5 лет осталось. О том, чтобы сменить образ жизни, думаю постоянно. Чтобы поближе к семье, а не вечно с чемоданом, но пока нет такой возможности. Если бы можно было найти работу с нормальной зарплатой, чтобы хватало на жилье, коммуналку, на жизнь,  детям на образование, тогда вернулся бы, но такой работы нет. 

Жена

Алене, жене Василия,  43 года. Чтобы они не смущали друг друга, мы беседовали отдельно. В отличие от мужа женщина  более многословна и эмоциональна. Момент, когда Василий сказал, что поедет работать на Север, она помнит как сейчас. 

— Ужас! Тихий ужас! Я не знала, что думать. Мы живем в деревне, у меня огромный огород. Была весна, самая горячая пора. На руках  один маленький ребенок, у старших учебный год не закончился. В сарае стояло 15 поросят… И  все это легло на мои плечи. Но я ведь  понимала, что муж  делает это ради нас и я должна его поддерживать. 

Алена к этому времени уже вышла на работу — поваром в усадьбе Виктора Черномырдина. Женщина  вставала к 6 утра, чтобы собрать старших детей в школу, приготовить одежду и еду для младшего. Потом нужно было накормить скотину.  А  в  8 часов  Алена шла на работу, с которой возвращалась иногда  и в 7, и в 9 вечера. Потом нужно было снова приготовить еду, постирать, убраться… 

— Потом ночью под лампой я полола огород! — говорит Алена. — После первого года мы сократили хозяйство. Старшие дочери стали помогать — на них тоже легла ответственность. Дети, которые растут в деревне, приучены к труду, потому что здесь  тяжело. Они могут покормить, напоить скот, помочь в огороде. Почему папа уехал, они не спрашивали, знали, что это ради них. Старшая дочь готовилась поступать в медицинский университет, она сначала не смогла пройти на бюджет, но благодаря папе оплатили коммерческое место —  80 тысяч рублей. 

Алена от вахты супруга никогда не отговаривала. Хотя и врать не станет: дома одной ей и сейчас тяжело. 

— Я считаю, что он — мужчина, что последнее слово — за ним, а  я должна оказать поддержку. Но иногда, когда очень сильно устаешь, когда бежишь-бежишь, бежишь-бежишь… случались эмоциональные всплески. Я приходила домой, руки опускались, садилась и, пока дети не видят,  тихонечко плакала. Иногда говорила, что у меня нет сил, чтобы он возвращался. Ну, вернулся бы он — и что? Что я могу дать детям с таким заработком? У нас приоритет — семья. 

Когда дети доучатся, Алена будет уговаривать мужа бросить вахту. Здоровье, говорит она, уже потеряно.  Она  созванивается с мужем каждый вечер, он разговаривает с детьми, и все друг по другу скучают.

— Девчата стесняются проявлять эмоции, а сын — очень сильно тоскует. Первые дни после отъезда мужа он не разговаривает. Папа уехал — он должен это пережить. Когда Вася приезжает, они все время вместе:  косят траву, ходят на рыбалку, даже днем спать ложатся вместе… А когда на вахте, муж считает дни, я считаю дни, дети считают дни, потому что мы просто хотим собираться семьей и разговаривать. 

Мать

Наталье 47 лет, она работает вахтовым методом 3 года, 2 из них провела на Ямале, последний год — в 9 тысячах километров от Оренбурга — на Магадане.  Она в разводе 11 лет, и у нее трое детей.

— Поехать меня заставили деньги — работы здесь нет, зарплаты маленькие, детей много. Старшей дочери 25 лет, мальчику 22 года, младшей — 12 лет. Но всем одинаково нужна помощь. 

До вахты Наталья работала продавцом-товароведом в Черном Отроге и получала 12 тысяч рублей, на Севере ее зарплата — 50. Наталья живет на Магадане 2 месяца и  на 1 месяц приезжает в Черный Отрог. 

— Был Новый год, мы встретились с подругой и решили, что поедем. Потом я нашла вакансию и, когда пришло время, сказала детям, что уезжаю.  Они были готовы к этому и отнеслись спокойно, потому что я давно собиралась, около полугода думала и только потом решилась. Когда я уезжала, думала, лишь бы все на работе нормально сложилось — новый коллектив, да и мне уже не 15 лет, ну и о детях, чтобы у них все хорошо было без меня. Но главное — на еду заработать, чтобы их обеспечить. Я помогаю и старшим тоже, они живут в Оренбурге, снимают квартиры. 

Наталья говорит, что очень скучает по детям, они всегда созваниваются, почти каждый день, когда связь позволяет. 

— Маленькая в этом году школу без меня оканчивала, мне дневник присылали и дипломы, когда конкурсы разные проходили, она у нас музыкой занимается… Сейчас  уже мы привыкли. Маленькая очень скучает, но деваться некуда — надо работать. 

— Дети пытались отговорить? — спрашиваю. 

— Нет, я им повода не даю. Не даю им возможности. 

На вахте Наталья работает в столовой.  Живет в двухкомнатной корпоративной квартире вместе с коллегой. Всем необходимым их обеспечивают — стиральной машиной, телевизором. У Натальи крайне тяжелый график — она работает с 9:00 до 15:00, потом отдыхает, и снова смена с 21:00 до 03:00.

— Свободного времени у меня нет. Приходишь с работы — надо постирать, помыться,  позвонить всем, ляжешь отдыхать — уже пора идти. На лишний шаг нет времени. Только работаешь, и там все так заняты. В таком графике первые две недели тяжело, еще сказывается разница во времени — 6 часов, но потом привыкаешь и к концу вахты думаешь, что можно и еще на два месяца остаться. Все, конечно, едут от безвыходности, но если бы было совсем невыносимо — вряд ли кто-нибудь бы остался. 

По словам Натальи, молодых на вахтах очень мало — в основном сельские жители после 35 лет. Наталья говорит, что бросить вахту ее может заставить болезнь кого-то из родных. Других причин пока нет.  Тем более что так живут многие. 

В Черном Отроге, рассказывает Наталья, для мужчин вахта вообще обычное дело. Только среди своих знакомых она насчитала, как минимум, десять человек. Женщин, конечно, меньше. Но  Наталья собирается ездить на севера до пенсии. «А пенсию продлили. Дай бог здоровья», — добавляет она.  

— В таком возрасте тут сложно найти работу, а там этого никто не спрашивает. Работает человек и работает. А тут после 45 уже никому не нужен. Поэтому:  где придется и кем придется. 

Когда Наталья приезжает домой, она «занимается воспитанием детей и огородом», помогает маме. Развлечений у самой — почти никаких. Зато младшая дочь «живет полной жизнью».  

— Сейчас они в Питере с бабушкой, я их проспонсировала, — смеясь, говорит Наталья, — деньги мне  не нужны.  Там (в Магадане. – Прим. ред.)  я на полном обеспечении.  Так что все для них. Бабушку в санаторий третий год отправляю, младшей концерты оплачиваю — она играет на фортепиано. 

— А себе ничего не покупаете? 

— Ну, вещи обычные…

— Нет желания вознаградить себя за работу? 

— Нет, главное, чтобы у детей все было хорошо. Мне уже ничего не надо. У меня есть дом, есть семья, есть что поесть и что надеть. 

Эпилог

За последние двадцать лет количество вахтовиков в России выросло втрое. По данным Росстата, в 2017 году 1,5 млн человек работали вахтовым методом. Это значит, что вдали от дома работает каждый десятый житель страны. Некоторые регионы ведут подсчет так называемых «красных районов» — тех территорий, в которых доля вахтовиков превышает 10% от общего количества трудоспособного населения. В соседнем Башкортостане таких районов почти половина — 24 из 62 муниципалитетов.

В Оренбургской области такую статистику не ведут, однако, по данным регионального Росстата в большинстве муниципалитетов количества вахтовиков растет. Причем  в трехкратном размере по сравнению с прошлым кварталом. Всего, по официальным данным, организации Оренбургской области отправились  на вахту 9,5 тысяч человек, из которых 4,5 тысячи — жители Бузулука. Но эта статистика не учитывает всех тех, кто устраивается в организации других регионов, а значит, реальные цифры значительно выше. 

И хотя по статистике с вакансиями в Оренбуржье все вроде бы неплохо, но попробуйте  в Интернете поискать вакансии в Черном Отроге — ни одной. А ведь это всего восемьдесят километров от Оренбурга. Всего час на машине и два часа на электричке.

ФОТО site-b941885.1c-umi.ru




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.


Похожие новости

17-08-2019 8:47
Встреча южноуральцев и южан в
16-08-2019 16:22
Чего ждать болельщикам от своих
16-08-2019 15:56
Мэр города выложил видеоотчет об
16-08-2019 12:56
Жители Пригородного обратились к Денису
14-08-2019 17:29
Специальный материал накануне Яблочного Спаса
9-08-2019 15:38
Хореограф приехал на региональную смену
9-08-2019 11:50
Корреспонденты ОРЕНОНЛАЙН узнали, сколько зарабатывают
6-08-2019 11:37
Трое косолапых уже добрались до

Также читайте

15-08-2019 11:41
Теперь Дмитрию Никифорову придется принудительно работать, а судьба его имущества
12-08-2019 15:36
Хотя очень хотел попробовать
12-08-2019 11:40
СК пока не прокомментировал информацию
14-08-2019 16:15
Мужчина наложил на себя руки после многочисленных жалоб на администрацию
14-08-2019 16:38
Съемочная «кухня» съемок фильма «Сарматы»
12-08-2019 12:48
Полицейские проводят проверку по факту случившегося